На безымянном кладбище узников Вятлага появился поклонный крест с именем пострадавшей за веру

Безымянные кладбища на заброшенных лагпунктах нитями памяти связаны с множеством мест и людей по всей России – всюду живут родные бывших узников. Но эти нити обычно обрывает тьма неизвестности. Так, если человек не вернулся из Вятлага, даже официально числящиеся умершими там не имеют точной географической привязки к месту, где лежат их останки в вятской земле.

Одно из таких мест находится в поселке Сорда Кировской области. Лог и сходящиеся к Сорде железная и шоссейная дороги образуют треугольник, внутри которого расположено место погребения узников. Посмотрев на лог с железнодорожного полотна, вы увидите слева от него обычную картину сельского кладбища в лесу, а справа – просто лес. Но если углубиться в этот скорбный лес, вы скоро поймете, что ступаете по кладбищу, только без оградок, цветов, памятников с портретами и датами. Вокруг разной величины участки просевшей земли - здесь некому было ее подсыпать. Одиноко торчит сваренный из труб крест с приваренным листом; судя по выбитой надписи, он поставлен в память Артемия Яковлевича Мичурова, умершего 2 ноября 1943 года.

Как сообщает сайт Уржумской епархии, на днях в этом лесу появился еще один крест. На нем – фото молодой женщины и надпись «Малышева Мария Николаевна 26(11).06.1904-13.04.1942. В ее доме после закрытия храмов в г. Вышний Волочек проходили тайные богослужения. Осуждена 24.10.1941 на 10 лет ИТЛ по ст.58-10 ч.II. Умерла на 2-м лагпункте пос. Сорда. Реабилитирована 11.06.1992 г. прокуратурой Тверской области».

ОЛП-2 в Сорде стал для супругов Бориса и Марии Малышевых последней точкой их совместно пройденного земного пути. Чудо милости Божией, что в Вятлаге их всюду принимали за однофамильцев-земляков и потому не разлучили до конца. Муж сам прочел молитвы, какие мог вспомнить, над телом только что отшедшей ко Господу жены. Видно, горячо молились о родителях их дети Модест и Ольга в Вышнем Волочке. И вместе с детьми молились о страдальцах их друзья, ставшие опекунами их детей – тайная монахиня Марина (Изотова) и ныне широко известный игумен Никон (Воробьев).

Длинная дорога вела сюда Малышевых. Сперва их «взяли на карандаш» в 1937-м, когда дочь Ольга отказалась вступать в пионеры и твердо исповедала Христа, а родители отказались ее принуждать. Потом Мария «засветилась» в двадцатке Богоявленского собора: повезла вместе со старостой письмо Сталину с прошением вновь открыть храм. А когда супругов арестовали за предоставление дома для тайных богослужений, следствие учло весь накопленный материал, и трибунал послал их в ИТЛ на десять лет – в народе такой приговор метко назвали «зеленый расстрел».

Борису удалось выжить в лагере. Он отдал подаренные ему последние годы жизни служению алтарю, наставил на этот путь и детей. Сын стал священником, дочь – женой священника. После кончины митрофорного протоиерея Модеста Борисовича Малышева, настоятеля Князь-Владимирского храма в Лисьем Носу под Санкт-Петербургом, благодарная память подвигла его духовных чад Александра Жукова и Дмитрия Михайлова на труды по собиранию жизнеописания этого человека. В ходе работы и возникла мысль о поклонном кресте в Сорде в память о матери любимого батюшки.

В Верхнекамском районе отзывчивые люди приняли активное участие в благом деле. Так, настоятель Покровской церкви города Кирса обеспечил изготовление красивого поклонного креста, а в его доставке установке приняли несколько жителей окрестных населенных пунктов. После установки креста в лесу была совершена заупокойная лития.