Пост за колючей проволокой

Прощеное воскресенье. В храме верующие, готовясь вступить в Великий пост, просят друг у друга прощения. Правда, прихожане – в одинаковых робах, а церковь находится на территории исправительной колонии…

Храм в ИК-12 – один из старейших на территории «страны лагерей», как порой называют Мордовию. В 2000 году здесь в помещении школы была создана молельная комната. Спустя пять лет силами заключенных сооружен алтарь. Церковь освятили во имя святой великомученицы Анастасии Узорешительницы.

Заключенные всегда с нетерпением ждут очередного приезда батюшек: настоятеля тюремного храма протоиерея Александра Чикирова и руководителя епархиального отдела по тюремному служению священника Александра Лёвина. Они молятся с заключенными, беседуют с ними, привозят православные фильмы…

Епископ Краснослободский и Темниковский Климент тоже знает о церкви святой Анастасии не понаслышке. Он побывал в храме полтора года назад, а когда уезжал, один из заключенных – староста прихода – преподнес ему на память книгу дневников отца Александра Шмемана (община храма, к слову сказать, состоит в переписке со вдовой знаменитого пастыря матушкой Иулианией).

«Вы читаете Шмемана?» – спросил тогда с удивлением владыка... В ИК-12 не только читают труды отца Александра, но и изучают историю Церкви по книгам Н. Тальберга и А. Карташева, знакомятся с работами известных современных богословов, постигают правила и практику чтения церковнославянского языка, в том числе читая по Постной Триоди и Псалтири, молитвословия из которых каждый день звучат сейчас под сводами храма. Библиотека при храме ИК-12, бесспорно, является лучшей из церковных библиотек Мордовлага.

– Но ведь так и должно быть на земле, родной нашему Патриарху, – говорит даром что совсем еще молодой «сиделец» Максим Хохлов.

Он не только заведует светской библиотекой колонии, но и принимает активнейшее участие в жизни общины находящегося по соседству храма. А жизнь там прямо-таки бьет ключом: кроме ежедневных служб – занятия церковной школы, выпуск стенгазеты, переписка со Святой Землей, с Афоном, с многочисленными монастырями и приходами в России и зарубежье… В том числе трудами Максима в колонии появились фоно- и фильмотека, а библиотечное собрание выросло на треть.

– В лагере все очень любят болтать, – говорит он, – а надо что-то делать, просто делать, несмотря на подчас тяжелейшие обстоятельства. И тогда все, даже здесь, будет меняться...»

Помогая церкви и развивая культурно-просветительскую работу в ИК-12, Максим Хохлов и сам изменился.

– Мог ли я думать, что мою статью о пианисте Владимире Горовице опубликует столичная "Культура"? – делится Максим. – Отправлял – не верил. Но... напечатали».

О своем отношении к вере и о том, как он будет проводить великопостное время, порталу «Приходы» рассказал один из самых активных членов общины в ИК-12 Александр Карасев, срок заключения которого близится к концу.

Что для Вас вера?

– О, об этом столько сказано, столько написано!.. Я думаю, что это предельно глубокое, вдумчивое отношение ко Христу, к Его Личности, а значит - и к людям, к каждому человеку как творению Божию. Вера коренным образом меняет всю твою жизнь – мысли, дела... Это в идеале, разумеется. Но вот пост, начавшийся сейчас, позволяет к этому приблизиться, помогает обновить веру, обновить отношение к собственным мыслям, к повседневной жизни....

Удается ли поститься в колонии?

– Да. Но не столько в плане еды – рацион и так в значительной степени постный. Прежде всего, в это особое для человека время стараюсь поститься в мысленном плане. Поститься для созревания личности, для (простите за ставшее несколько заезженным выражение) духовного роста. Поэтому стараюсь отнестись к этому времени с радостью и с благоговением.

Откуда Вы научились таком отношению к посту?

– Семья была верующей – и прадед, и дед... Отец, когда я еще был ребенком, говорил мне, что в это время не надо слушать музыку, не надо развлекаться... Помните, как отец Александр Шмеман пишет о своей матери, которая на период первой и Страстной недель запирала фортепиано на ключ...

Конечно, ребенком я не понимал еще, почему Великим постом все обстоит именно так. Пожалуй, понимание стало приходить уже здесь благодаря книгам и, в первую очередь, благодаря митрополиту Сурожскому Антонию, которого «открыл» мне староста нашего храма (сейчас он уже освободился); по его просьбе Фонд митрополита Антония прислал в наш храм не только книги владыки, его проповеди и беседы, но и фильмы о нем, аудио- и видеозаписи. Владыка Антоний более, чем кто бы то ни было, повлиял на меня... Его мысли о храме, например...

А что для Вас храм?

Для многих это место умиротворения, душевного равновесия... Но более всего – это место максимального приближения к Богу. Это позволяет в храме буквально дышать любовью. И хочется сохранить это дыхание и позже, уже когда выходишь на улицу...

И у многих в общине такой взгляд на храм, на веру?

– Не могу сказать, ибо у каждого сугубо свое отношение к вере.

А много ли православных?

– Половина заключенных. Другая половина – почти все мусульмане.

А каково Ваше отношение к мусульманам, вообще к иноверцам?

– Любой человек – образ Божий. Что тут еще можно добавить?..

Уверены, что сможете идти по этому пути и дальше, после освобождения из колонии?

– Вы употребили правильное слово – путь... Разве есть другой путь, если ты хочешь быть как можно ближе к Богу – не только через молитву, но и через образ жизни, через подлинное понимание, через знание?.. Помните, как у Бунина – «а счастье только знающим дано»...

Александр Разоренов